Последний первопечатник. Как владелец IBS стал медиамагнатом
![Последний первопечатник. Как владелец IBS стал медиамагнатом](https://glvk.info/foto/articles_foto/14555.png)
Последний первопечатник. Как владелец IBS стал медиамагнатом
В империи Анатолия Карачинского множество компаний, но медийная — одна.
Летом 1999 года в номере гостиницы Regent в столице Малайзии Куала-Лумпуре, где остановился канадец, эмигрант из России Александр Кругман, раздался телефонный звонок основного владельца российской технологической компании IBS Анатолия Карачинского (№121 в списке Forbes, состояние — $850 млн).
Один из богатейших людей России звал бывшего подчиненного присоединиться к новому проекту — дистрибуции западных газет и журналов. Идея была проста: передавать через интернет периодику в формате PDF в любую точку планеты и распечатывать прессу на специальных принтерах. Кругман оставил должность вице-президента канадской фирмы по электронному обмену данными и стал вице-президентом по технологиям компании Карачинского NewspaperDirect (сегодня PressReader, или PR). Идея казалась странной. «На нас смотрели как на идиотов, — рассказывает Карачинский.
— Бумага медленно умирала, а мы стали объяснять издателям, как зарабатывать деньги». В 2003 году Кругман возглавил PR, и через 14 лет приложение компании установлено на 27 млн смартфонов, ее клиентами стали 15 000 библиотек, 9000 ресторанов и бизнес-центров, 6000 гостиниц, 204 круизных судна. Среди крупнейших подписчиков — Европейский парламент, Нью-Йоркская общественная библиотека, европейская часть гостиничной сети Marriott International. Читатели платят за право доступа к 6500 с лишним цифровых двойников газет и журналов со всего света.
Потенциальный охват аудитории во всем мире впечатляет — он больше населения США и составляет, по словам Кругмана, около 350 млн. Медиааналитик, приглашенный исследователь Университета Южной Калифорнии Василий Гатов оценивает ядро аудитории PR «не менее чем 10 млн человек в Северной Америке и Южной Европе» (это клиенты, которые пользуются сервисом хотя бы раз в месяц). Компания не разглашает финансовые показатели. По оценке источника, хорошо знакомого с делами PressReader, выручка компании — около $70 млн. Для сравнения:
The New York Times Company в год получает от подписки в интернете $233 млн. Знакомство с прессой Карачинский, которому в июле 2017-го исполнилось 58 лет, получил диплом инженера-программиста в Московском институте инженеров железнодорожного транспорта. Уже через пять лет после выпуска вместе со своим преподавателем он написал популярнейшую в Советском Союзе книгу «Персональные компьютеры».
После чего австрийская компания Prosystems пригласила его стать ее представителем в Москве, и одним из первых контрактов Карачинского стала поставка и наладка редакционно-издательской системы для выпуска немецкого журнала Burda Moden. Затем при его участии Prosystems и ВНИИ проблем вычислительной техники и информатизации создали СП «Интермикро». Оно оборудовало издательским программным обеспечением редакции «Известий» и «Коммерсанта».
В те годы Карачинский познакомился с американкой Эстер Дайсон, которую называют «крестной матерью Рунета». После распада СССР он ушел из СП и создал свою компанию «Информационные бизнес-системы» (впоследствии IBS). А вскоре нашлись и инвесторы — Эстер Дайсон познакомила Карачинского с президентом российского дочернего банка Citibank Миленко Хорватом.
«Мы встретились в гостинице Radisson Slavyanskaya, — вспоминает Хорват, — и оказалось, что Эстер была права: у нас мог бы начаться совместный бизнес». В 1996 году Citi инвестировал в СП IBS и Dell Systems, а затем инвестиционный фонд Citibank купил 10% IBS за $6 млн. Хорват вошел в совет директоров компании. Кризис 1998 года подтолкнул Карачинского к мысли о выходе на западные рынки.
«У нас на счетах была куча денег, — вспоминает он. — И тогда я решил, что надо искать какие-то новые ниши бизнеса — не в России, а по всему миру». IBS купила небольшую американскую компанию Russian Story, которая через интернет доставляла 50 000 ностальгирующих эмигрантов копии свежих русских газет («АиФ», «Коммерсант», «Время МН», «Труд» и других) в формате PDF. Команда Russian Story во главе с Александром Грунцевым перешла в PressReader. Кругман отвечал за технологии, а возглавить новый проект Карачинского согласился сам Хорват.
К тому времени он уволился из Citibank и создал собственный инвестфонд, который вложился в PR. «Я работал банкиром в разных странах, уходил в собственный бизнес и вернулся в Citi, когда мне предложили небывалую задачу — создать западный банк в России, и я справился, — рассказывает он. — Потом инвесторы PR предложили мне стать CEO, я снова захотел создать что-то, чего раньше не было».
В империи Карачинского множество компаний, но медийная одна.В империи Карачинского множество компаний, но медийная одна.. Первоначальные инвестиции внесли IBS, Дайсон и Хорват, позже подключился британский венчурный фонд United Venture Capital Eastern Europe и голландский фонд Soses Investments миллиардера Владимира Лисина F 3 (№3, $16,1 млрд), покинувший проект через четыре года. В первые годы компания получила около $20 млн. На что тратились деньги?
В основном инвестиции шли на R&D — исследования, технологическое развитие и приобретение оборудования. Своей основной задачей на начальном этапе Хорват называет привлечение клиентов с обеих сторон — это как издатели, так и гостиницы, авиакомпании, библиотеки, а также другие площадки, где устанавливалось оборудование PR для печати свежих газет. «К тому времени, как мы начали операционную деятельность в 2000 году, интернет-лихорадка закончилась, — вспоминает он.
— Привлекать партнеров было тяжело, но как только их число достигло критической массы, дело пошло: за первые два года мы смогли привлечь более ста крупнейших издателей». Хорват вложил в компанию $5 млн собственных средств и ушел через четыре года с хорошим, как он утверждает, возвратом на инвестиции. После этого компанию возглавил Александр Кругман, при нем PR начала быстрыми темпами разрабатывать свою флагманскую технологию SmartTranslator и перешла от самостоятельной печати к франчайзинговой модели. Сначала PR предоставляла гостиницам, авиалиниям и др. технологию и оборудование, им оставалось только печатать заказанные газеты.
С 2003 года модель начали менять на франчайзинговую: PR передавала партнеру территориальную лицензию и предоставляла ноу-хау, технологии, принт-станции. Крупные издатели постоянно сокращают рассылку бумажных газет в регионы, например, у партнера в Дубае установлено три мощных принтера стоимостью по $5 млн, которые печатают по технологии PR газеты не сокращенного размера на листах формата А3, а обычного, широкоформатного.
В 2004–2005 годах PR начала переходить на цифровой продукт, версии которого менялись и совершенствовались, и в 2009 году компания создала технологию, работающую как на мобильных устройствах Apple, так и на Android. В собственном центре обработки данных PR в Ванкувере установлены тысячи серверов. PR владеет крупнейшим издательским облаком — серверными мощностями для удаленной обработки информации медиакомпаний. Рабочий механизм PR — система SmartTranslator — переводит PDF-файлы в понятный для машины вид, с которым она может работать. «SmartTranslator — это наше основное ноу-хау, — говорит глава PR. — Программа позволяет воспроизводить вид статьи на экране десктопа, планшета или смартфона, менять его на текстовой и обратно».
Кругман рассказывает, что примерно в 2002 году, когда у них не было еще SmartTranslator, он обратился к владельцу конкурирующей компании Olive Software Йони Штерну с предложением купить его систему. Штерн отказался. «В итоге получилось как в фантастическом рассказе Раймонда Джоунса, в котором герою показали видео антигравитатора. Его якобы начал делать молодой ученый, но разбился вместе с образцом, — говорит Кругман. — Когда же герой сделал машину, выяснилось, что фильм был монтажом».
В PR сделали уникальную систему и предложили ее клиенту Штерна газете The Daily Telegraph. Издатель согласился на замену, и оказалось, что у конкурентов не было аналогичной разработки. (Штерн не ответил на запрос Forbes.) Сейчас SmartTranslator, как утверждает Кругман, дает примерно 95–96% безошибочно воспроизведенного текста. Оставшиеся 4–5% исправляет вручную группа из 300 программистов-корректоров (всего в компании работает свыше 550 человек).
За онлайн никто не хочет платить, но за те же буквы на бумаге люди готовы раскошелиться, говорит Кругман: «Вот мы и придумали модель, которая бы использовала новые технологии для продажи старого продукта — газет». Когда интернет начал бурно расти, вспоминает Карачинский, СМИ решили, что без труда смогут продавать свой продукт в сети. В середине 2000-х годов в The Wall Street Journal работали тысячи программистов. К тому времени 400 000 подписчиков бумажной версии перешли на сайт. «Мы сказали WSJ: посмотрите, что вы на них зарабатываете, — рассказывает Карачинский.
— И показали, что на переходе в онлайн они потеряли $26 млн». На бумаге они продавали рекламу по $2 за просмотр одним подписчиком, а в онлайне — от $0,02 до $0,2 за клик. Для читателя газеты хоть на бумаге, хоть на экране реклама выглядит одинаково. При этом каждый просмотр в PR учитывается международной аудиторской компанией по учету тиражей ABC как отдельный бумажный экземпляр.
В The Wall Street Journal поняли, что могут зарабатывать те же $2 за одного подписчика, предлагая ему не бумагу, а цифровую версию. Первым клиентом-издателем в России был ИД «Коммерсантъ». Демьян Кудрявцев, работавший с 2006 по 2012 год гендиректором ИД «Коммерсантъ», а теперь совладелец «Ведомостей» (газетой владеет семья Кудрявцева), рассказывает, что ни минуты не сомневался в целесообразности сотрудничества с PR. «Важная технологическая компания разработала сервис, который не требовал от нас никаких затрат и должен был приносить какие-то деньги, — говорит он. — Если есть потенциал, идея взлета, заработка, компания не должна упираться».
В «Ведомостях», по его оценке, доля дохода от PR ничтожная, но дело не в деньгах, а в имидже. «Для некоторых пользователей PR стала стандартом чтения прессы в путешествии, — объясняет Кудрявцев. — Даже если это не значимая доля, то речь идет об оказании услуг части качественной аудитории без дополнительных затрат». В России PR работает через «дочку», компанию R Story. PR отдает издателю в среднем $0,25 за просмотр его газеты. Кроме того, программа анализирует поведение читателей и в обезличенной форме сообщает о нем издателям. Благодарные читатели В приложении PR на экране — горизонтальная лента газет и журналов, будто на витрине.
Можно выбрать страну, язык, рубрики, типы изданий — 3500 газет и 3366 журналов на начало июля. Представлено 552 американских издания. Среди 140 российских — «Ведомости», «Комсомолка», МК, «Известия», «Здоровье», АиФ. Кликнув на первую полосу газеты, можно развернуть ее в длину. «Это тоже наше ноу-хау, — говорит Кругман. — Мы считаем, что стандартный интерфейс, когда читаешь сверху вниз, неэффективен». Формат с газетного на текстовой тоже можно поменять.
По его словам, газетный формат предпочитают примерно 25% пользователей, остальные читают в текстовом, но ищут статьи в газетном. Можно распечатать газету, сделать закладку, прослушать статью, перевести на 16 языков, включая японский и китайский. Еще можно кликнуть значок «за» (аналог like в фейсбуке) или «против», поделиться через имейл или социальную сеть, добавить комментарий. Сколько стоят услуги PR? Индивидуальные пользователи могут посмотреть первые две статьи бесплатно, но после третьего клика придется заплатить $0,99 за весь номер. Месячная подписка в зависимости от глубины просмотра стоит от стандартных $30 до премиальных $199 в месяц.
Гостиницы с сотней номеров платят около $4000 и раздают газеты бесплатно. Во время Каннского кинофестиваля компания Uber дарила своим пассажирам доступ к PR. C 2014 года PR устанавливает свои точки доступа, хот-споты, радиус действия которых через Wi-Fi или другие системы беспроводной передачи — от 50 м. Платят за них организации, в которых они установлены. В Москве у PR десятки точек, например в Российской государственной библиотеке (РГБ), гостинице Ritz-Carlton. Заведующая отделом комплектования фондов РГБ Ольга Бадекина рассказывает, что ежегодно с 2013 года они заключают договор с PR, а до этого было несколько тестовых периодов.
За первое полугодие 2017 года читатели РГБ обращались к материалам PR около 1200 раз. «Контракт недешевый, — говорит Бадекина, — но не дороже зарубежных ресурсов». По данным системы «Контур.Фокус», РГБ заплатила за 2017 год 716 850 рублей. Для сравнения: Дипломатической академии хот-спот обошелся в 399 934 рубля за первое полугодие, а в/ч 28178 за доставку бумажных газет платит 2,5 млн рублей. Выручка R Story в 2015 году составила 22,2 млн рублей при 1,4 млн рублей убытка.
Кругман объясняет это тем, что компания получает выручку в рублях и платит роялти материнской фирме в долларах, а курс российской валюты в 2014–2015 годах сильно упал. По словам Кругмана, более половины выручки PR получает от B2B-сегмента — библиотек, гостиниц и т. д., еще примерно 29% «идет от доставки бумажных изданий по заявкам». «Так и будет, пока мы не запустим монетизацию соцсети», — говорит он. В социальную сеть читателей PR входит уже 12 млн человек.
![](/foto/authors/6.jpg)
Смотреть все новости автора
Читайте по теме:
Основателя «Еврохима» Андрея Мельниченко лишают видов Швейцарии Андрей Костин давит российский Интернет "IT-мошенник" Карачинский? Карачинский получит миллиарды на мониторинг недовольных россиян Лжеимпортозамещение. Кто вынул «Призму» Толи Карачинского, когда Володин ушёл из АП?Важные новости
Лента новостей
![loading...](/o-icon/ajax-loader.gif)
Загрузка...